12+

«Знамя труда». Общественно-политическая газета Каратузского района

Главная / Статьи / Памяти связующая нить
23.02.2018 08:33
  • 37

Категории:

Памяти связующая нить

Их было 110, красногвардейцев 191 отдельного лыжного батальона 7­ой отдельной армии. 65 из них – уроженцы Красноярского края, двое – из Каратузского района. Все остальные тоже сибиряки: из Новосибирской, Иркутской областей и Забайкалья. В мирной жизни они были охотниками, владеющими оружием, уверенно стоящими на лыжах. Все отличные стрелки, к тому же отслужившие срочную службу в армии. У них разный возраст, семейное положение, пункты призыва. И только одно общее – дата и место гибели – 12 апреля 1942 года в районе высоты Рябовая Гора и одноименной деревни на реке Свирь. Они полегли здесь, сражаясь за свою Родину, за отчий дом, за сыновей и дочерей своих, за престарелых родителей. Они так хотели жить. Но не довелось, не пришлось. За них живем мы с вами, их потомки.

191 лыжный батальон сформирован в городе Ужуре Красноярского края именно из сибиряков осенью 1941 года, самого тяжкого для страны времени. Враг стоял у стен Москвы, геройскую оборону держал Ленинград, вокруг которого неумолимо сжималось кольцо блокады. Промедление было смерти подобно. Бойцы сформированного лыжного батальона прошли краткое обучение военному делу и 12 декабря 1941 года погрузились в эшелоны и отправились из города Канска на фронт. Совершив 100­километровый марш­бросок на лыжах от станции Оять, батальон прибыл к месту назначения: на рубеж реки Свирь между Ладожским и Онежским озерами, и был придан 7­-ой отдельной армии, которая держала жесткую оборону против частей финской армии.

Из воспоминаний Артема Аршаковича Джесмеджияна, командира минометной роты 191 отдельного лыжного батальона:

«Оборона эта была необычной. В силу особенностей лесистой и болотистой местности она не имела сплошной линии, а представляла собой отдельные укрепленные очаги с большими разрывами между обороняющимися подразделениями. Эти разрывы минировались или прикрывались артиллерийским огнем. Функции контроля на наших участках исполняли небольшие лыжные отряды, которые патрулировали дороги, просеки, выполняли роль разведки и нередко вступали в бой с лыжниками противника, преследовавшими те же цели».

Вплоть до марта 1942 года бойцы отдельного лыжного батальона совершали рейды в тыл врага, громили штабы противника и захватывали важные документы и «языков», чтобы узнать планы противника.

В апреле 1942 года 7­ая отдельная армия получила приказ провести военную операцию с целью уничтожения финского плацдарма на северном берегу реки Свирь, чтобы не дать финнам снять с оборонительных рубежей часть своих сил и перебросить их на Ленинградское направление. Это был жестокий бой. Дважды финны поднимались в атаку, но были отбиты. Хотя положение красноармейцев было трудным и опасным, все попытки перейти в контратаку заканчивались неудачей.

Из воспоминаний Артема Аршаковича Джесмеджияна:

«Развязка пришла с наступлением темноты. Подобрав убитых и раненых, мы отошли на гребень высоты Рябова Гора. В тактическом плане это был важный рубеж. Высота господствовала над трактом и позволяла развивать наступление в северном от дороги направлении. Перед лыжным батальоном была поставлена задача – выйти к огневой позиции артиллерийской батареи, захватить ее и закрепиться в этом районе. Минометы было приказано оставить в распоряжении батальона на Рябовой Горе. Одним из минометных взводов командовал младший лейтенант Семен Дорофеев. Ночью финны внезапно атаковали высоту. Удар они нанесли с тыла, и он пришелся как раз на огневые позиции моих ребят. Они первыми вступили в рукопашный бой и почти половина из них полегли в жестокой схватке, в том числе погиб и младший лейтенант Семен Дорофеев. Он похоронен вместе со своими однополчанами в братской могиле в деревне Шеменичи Подпорожского района. В этом бою батальон потерял 110 человек, в том числе 8 человек начсостава, из них двоих командиров рот, 23 человека младшего комсостава и 79 рядовых красноармейцев».

110 похоронок ушли в Сибирь, 110 семей потеряли своих кормильцев. Это было 12 апреля 1942 года. Но только 21 апреля финны смогли оттеснить наши части, введя в бой крупные резервы. И до июня 1942 года батальон держал оборону на реке Свирь, с честью выполнив все поставленные перед ним задачи, поэтому к лету был расформирован. Оставшиеся в живых бойцы были приданы другим подразделениям и продолжали воевать до полной победы над фашистской Германией.

В районной Книге Памяти, изданной к 70­летию Великой Победы, есть запись: Дорофеев Семен Трифонович, год рождения 1914, село Верхний Кужебар Каратузского района. Русский. Младший лейтенант. Погиб в бою 12 апреля 1942 года. Похоронен в районе деревни Рябова Гора Тихвинского района Ленинградской области.

Но в этом же батальоне служил и погиб на Рябовой Горе еще один наш земляк – Калинин Паисий Андреевич, год рождения 1914, Каратузский район. Других сведений о нем нет. Нет его имени и в районной Книге Памяти. Но, может, живы родственники героев. И им интересно будет проследить боевой путь и героическую гибель своих предков, навестить братскую могилу и посыпать на нее горстку каратузской земли, чтобы не прерывалась связующая нить поколений.

Эльвира Литвиненко

P.S. Вот и еще одно белое пятно в героической летописи подвига наших предков ликвидировано, благодаря воспоминаниям живого свидетеля и участника того сражения, где насмерть стояли сибиряки. Еще один наш земляк – Калинин Паисий Андреевич занял свое заслуженное место в Бессмертном полку. И поиск продолжается.

«21-­го февраля в 23:00 в одну из землянок штаба 536-го стрелкового полка, расположенного в районе Чикозера, были вызваны командиры и комиссары 191-­го и 192-­го лыжных батальонов, начальники их штабов, командиры и политруки рот. Сюда прибыл полковник – начальник штаба южной оперативной группы, чтобы поставить перед нами боевую задачу. Вызов, наряду с командирами батальонов, командиров и политруков рот объяснялся тем, что в бой мы шли впервые. Задача была не только поставлена, но и разъяснена в подробностях, с советами по ее выполнению.

Поставив задачу, полковник пожелал успеха. Командиры немедленно ушли в подразделения. Выход на операцию был назначен на 2:00 22-­го февраля...(...)...

...В районе боевого охранения к нашему батальону присоединились три партизана, в том числе одна девушка. Они, видимо, были жителями этих мест, отлично знали лес, хорошо ходили на лыжах. Мы обратили внимание, что крепления на их лыжах состояли лишь из дужки, перетянутой сыромятным ремнем, а на валенках закреплена небольшая, размером 2x1 см деревяшка. Партизаны, используя это нехитрое приспособление, легко снимали и надевали лыжи. В дальнейшем мы тоже перешли на такие крепления, сдав старшине свои полупьексы, которые были просто неудобны.

Партизаны пошли впереди батальона, показывая более короткий и безопасный путь. За ними шло отделение разведки, по бокам – боевое охранение, а в арьергарде – отделение саперов, прикрывавшее тыл и минировавшее лыжню, чтобы ею не мог воспользоваться противник. Расстояние до места предстоящей операции было немалое – примерно 15­20 километров от боевого охранения.

Шли ночью, лесом, лыжа к лыже, по еле угадываемым тропам, по просекам, в полном безмолвии. Бойцы в маскхалатах казались привидениями в белых саванах. Снег причудливыми шляпами лежал на вековых деревьях, буреломе, кустарниках, делая их похожими на живых существ. Все нас настораживало, но это и неудивительно: ведь в боевой операции мы участвовали впервые.

Вдруг раздались короткие очереди автоматов, а затем затарахтел ручной пулемет. Это головной отряд нашей разведки, выйдя на дорогу, ведущую к Гоморовичам, был обнаружен лыжным дозором противника и вынужден был вступить в бой, чтобы не дать возможность ему уйти.»

Из книги А.А. Джесмеджияна «Я помню»

Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите, пожалуйста, необходимый фрагмент и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам. Заранее благодарны!

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

Реклама

Читатели на сайте

Вверх